Муж говорил — сходи к врачу. Я отмахивалась. Потом на щеке у Маши появилось розовое пятнышко — и я поняла, что больше тянуть нельзя. Жена соседа настояла рассказать, как мы вышли в ремиссию. Говорит — добро возвращается.
Я не тот человек, который пишет что-то в интернет. Мне 36 лет, я работаю бухгалтером в управляющей компании, у меня муж, дочь семи лет и родители на телефоне каждый вечер. Времени на «поделиться историей» у меня нет от слова совсем.
Но соседка Люда настояла. Полгода говорила: «Света, напиши. У вас же получилось. Если хоть одной женщине поможет — добро вернётся». Я отнекивалась. А потом посмотрела на дочку, потом на своё лицо в зеркале — и села писать.
Меня зовут Света. Это моя история. И история моей дочери Маши, которой сейчас семь лет.
Что было со мной
Началось всё с бровей. Появилось шелушение — как будто кожа сохнет и отслаивается прямо на волосках. Подумала — зима, сухой воздух, батареи. Намазала кремом.
Не прошло.
Потом покраснело между бровями. Потом крылья носа. Кожа стала красной, шелушащейся, стянутой. По утрам на бровях были чешуйки — счищала пальцем, а к обеду они появлялись снова.
Погуглила симптомы — всё сходилось на себорейном дерматите. Начала лечить как себорею.
За полтора года я перепробовала всё:
- Аптечные противогрибковые кремы
- Шампуни от себореи — мыла ими даже брови
- Цинковую мазь
- Дегтярное мыло
- Отказалась от косметики полностью
- Полгода сидела на диете без сладкого и молочного
Что-то давало эффект на неделю. Потом всё возвращалось. Иногда становилось хуже — кожа краснела сильнее, начинала жечь.
Как это убивало мою жизнь по кусочкам
Лицо — это не рука, которую можно спрятать под рукавом. Лицо всегда на виду.
Утром перед зеркалом я не красилась — я маскировала. Тональник забивался в чешуйки и выглядел ещё хуже. Я стирала, наносила снова, опять стирала. Иногда опаздывала на работу просто потому что не могла привести лицо в порядок.
На совещаниях думала не о работе — о том как выгляжу. На фотографиях — только в дальнем углу, в тени. Когда подруга позвала фотографироваться на её день рождения — придумала что заболела.
Муж однажды сказал тихо: «Света, сходи к врачу. Я вижу, как тебе плохо».
Я сказала — да, схожу. Не шла.
Дочь
Через четыре месяца после того как у меня всё началось, Маша пришла ко мне с зеркальцем из игрушечного набора и показала пятнышко на щеке. Маленькое, розоватое, шелушащееся.
Я смотрела на него и знала — это я. От меня.
Наследственность при псориазе — доказанная вещь. Если у одного из родителей есть — у ребёнка риск в разы выше. А я полтора года считала, что «само пройдёт», и ничего толком не лечила.
За два месяца пятнышко на щеке выросло. Появилось второе — у линии волос на лбу. Потом третье — на виске, размером с двухрублёвую монету.
В садике её начали спрашивать — что это на лице. Она стала отворачиваться на фотографиях. Однажды я услышала, как она говорит кукле: «У тебя лицо красивое. А у меня нет».
Семь лет ребёнку.
Я сидела за дверью и не могла войти. Просто сидела и слышала это.
Что мы прошли за год
Первый дерматолог. Гормональные мази. Ребёнку семь лет. На лицо. Я боялась — читала, что кожа истончается, привыкание, побочки. Но нам сказали: «Мажьте, других вариантов нет». Мазали неделю — вроде уходило. Отменили — за три дня всё вернулось, хуже чем было.
Второй дерматолог. То же самое, мазь другая. И «попробуйте диету».
Диета. Полгода. Маша плакала за столом, когда все ели торт на дне рождения у подружки. Эффект — почти никакого.
Дорогие импортные кремы. Три штуки, из интернета, с отзывами. Суммарно — около двадцати тысяч. Толку — на неделю.
Море. Свозили на Чёрное — три недели. Помогло. Приехали — через месяц всё вернулось.
За год мы потратили около ста пятидесяти тысяч. У Маши на лице — три очага. У меня — брови и нос. Я по ночам лежала и думала: это я ей передала. Это из-за меня она отворачивается на фотографиях.
Как мы нашли Псорифитум
Этим летом мы поехали в санаторий в Белокуриху, на Алтае. Свекровь посоветовала — там климат хороший, детям помогает, воздух горный. Поехали почти без надежды: знали уже, что на месте полегчает, а дома откатит.
На третий день я разговорилась в столовой с местной — она там работала, из соседнего посёлка. Посмотрела на Машино лицо и говорит: «А у нас в посёлке женщина есть, у её дочки такое же было на лице с детства. Сейчас взрослая, ничего нет. Мазь у неё — Псорифитум называется. Все местные ею мажутся. И санаторская врач своим советует».
В тот же день поехали в посёлок. Нашли аптеку — крохотная, при магазине. Взяли три тюбика. Продавщица говорит: «Берите с запасом. У нас его бывает неделями нет — сырьё сезонное, травы собирают в своё время».
Я тогда не поняла, к чему это. Поняла позже.
Как мазались
Маше начала мазать в тот же вечер — тонким слоем на все три очага на лице. Крем травяной, пахнет резко. Маша поморщилась: «Мам, пахнет как у бабушки на даче».
Себе — на брови, на нос, на лоб.
3 день. У Маши на виске — самое большое пятно — центр стал светлее. Я смотрела и не верила своим глазам.
Неделя. Два из трёх очагов заметно побледнели. Шелушения почти нет. Маша впервые сама, без напоминания, попросила сфотографироваться с подружкой на телефон.
Две недели. Мы уже дома. Мажем дальше. На щеке и у линии волос — чисто. Держится только очаг на виске — упрямый.
Месяц. Лицо у Маши чистое. Полностью. Только едва заметная светлая тень на виске — где было самое старое пятно.
Первого сентября она пошла в первый класс. Утром я завязывала ей бантики, и она вертелась перед зеркалом. Потом сказала деловито: «Мам, я сегодня красивая».
Я вышла в коридор и заплакала в ладони, чтобы она не видела.
У меня — медленнее, понятно. Брови и нос начали светлеть недели через две. Через месяц кожа стала заметно ровнее. За три месяца ушли основные очаги.
Первый раз за полтора года я вышла на работу без тонального крема. Просто так. Села за стол, включила компьютер.
Коллега Ира через час говорит: «Света, ты как-то по-другому выглядишь. Отдохнула что ли?»
Я сказала — да, отдохнула.
Честно про хроническое
Сразу скажу главное, чтобы не было сказок.
Псориаз — болезнь хроническая. Вылечить насовсем нельзя. Ни этим кремом, ни каким другим на свете. Мы не «вылечили» ни Машу, ни себя. Мы вышли в стойкую ремиссию. Болезнь есть — но не показывается, потому что правильно ухаживаешь.
Маша мажется поддерживающе — раз в три-четыре дня, там где были очаги. За год — ни одного обострения. Я мажусь пару раз в неделю. Одно обострение было — зимой неделю пропустила, замоталась с работой. Вернулось. Начала мазать — за две недели ушло.
Ремиссия — это не «вылечились». Это «держим под контролем». И это лучшее, что можно сделать при псориазе. Особенно у ребёнка.
Как заказываем
Тюбики из посёлка кончились за два месяца. В нашем городе Псорифитума не было — ни в аптеках, ни на маркетплейсах тогда ещё. Писала той женщине из санатория, она пересылала нам посылками. Полгода так и жили — на алтайских посылках.
Потом Псорифитум появился на Озоне. Обрадовалась — не надо больше через людей выпрашивать. Но быстро поняла: не всё просто. Иногда нет в наличии — неделю, две. Как продавщица говорила — сырьё сезонное. Партии небольшие. Разошлись — жди следующую.
Теперь держу дома запас — два-три тюбика. Как вижу, что появился в наличии — беру сразу. Потому что если Машиному лицу вдруг понадобится, а его нет в моменте — это не «подождём немного». Это про то, что дочка снова будет отворачиваться на фотографиях.
А еще совсем недавно производитель создал мыло Псорифитум. Им можно заменить обычное мыло и пользоваться регулярно. Оно тоже с нафталановой нефтью и с добавкой шунгита. Он помогает ускорить процессы все. Нашла тоже на озоне, слава богам.
И ещё — появились подделки. Работает только настоящий, алтайский. Нарвёшься на пустышку — потеряешь время, деньги и веру.
Зачем я это написала
Я не блогер. Не врач. Я бухгалтер с псориазом на лице и дочкой-первоклассницей.
Люда полгода говорила: «Напиши, помоги людям, добро вернётся». Я упиралась. А потом подумала.
Если бы кто-то написал такую статью полтора года назад — я бы не мазала лицо противогрибковыми средствами год. Я бы не смотрела, как у дочки на лице появляется третье пятно, пока я «наблюдаю». Я бы не теряла полтора года тонального крема и отказов от фотографий.
Целая цепочка могла быть другой, напиши кто-то одну статью раньше.
Так что если вы месяцами мажете лицо от себореи, а толку нет — остановитесь. Если анализы чистые, а кожа не проходит — это сигнал. Если видите похожее у своего ребёнка — не тяните, как я.
Три вещи которые я поняла:
Первое. Себорея и псориаз похожи, но это разные болезни. Лечить одно средствами от другого — год потерянного времени.
Второе. Это не заразно. Никогда. Это не грязь и не вина.
Третье. Не ждите полтора года как я. И не ждите, пока это появится у вашего ребёнка.
Не повторяйте мою ошибку.
И, как говорит Люда, добро вернётся.
Нажимайте и заказывайте Псорифитум на Озоне со скидкой. От души рекомендую!