В 46 лет я начал лысеть — и то, что тридцать лет пряталось под волосами, вылезло на всеобщее обозрение. А потом такие же бляшки появились у внука на голове. Жена настояла рассказать, как мы вышли в ремиссию — потому что верит, что добро возвращается.
Я не тот человек, который пишет что-то в интернет. Мне 47 лет, я работаю сантехником в ЖЭКе — том самом, куда вы звоните, когда потёк стояк или забило канализацию. Тридцать лет с разводным ключом. Времени и желания «делиться историями» у меня отродясь не было.
Но жена настояла. Полгода долбила: «Коль, напиши. У нас получилось. Если хоть одному человеку поможет — добро вернётся». Я отмахивался. А потом посмотрел на внука, потом провёл рукой по своей голове — по тому, что от неё осталось, — и сел писать.
Меня зовут Николай Петрович. Это моя история. И история моего внука Артёма, ему шесть лет.
Что было со мной
Первые бляшки появились у меня годам к двадцати. На голове, под волосами. Отец был с таким же — я знал, что это. Он говорил: «Да ерунда, перхоть переросток, у всех наших так. Живём». И я не парился.
Тридцать лет я прожил с этим как с фоном. Голова чесалась, шелушилась, на воротнике вечно белая пыль. Но волосы были густые, кудрявые даже — под ними ничего не видно. Ковырял иногда шампунями от перхоти, дегтярным мылом. Когда сильно припекало — мазал гормональной мазью, брал в аптеке что подешевле, без рецепта. Отпустит на неделю — потом опять.
Так дожил до сорока пяти.
А в сорок пять волосы начали редеть. Как у всех мужиков — залысины, макушка. Дело житейское. Только у меня под волосами было то, что тридцать лет никто не видел.
И вот волос всё меньше — а бляшек всё виднее.
К сорока шести залысины поползли уже конкретно. Макушка почти голая, надо лбом — редкий пух. И вся эта картина — в красных шелушащихся пятнах. Кожа головы в бляшках, которые раньше прятались в шевелюре, теперь блестели на голом черепе под лампами.
На работе началось. Мужики в раздевалке: «Коль, ты чего, лишай подхватил? В подвалах-то крысином насмотрелся?» Я говорил — не лезьте, не заразное. А сам сгорал.
Жиличка одна, когда я к ней стояк чинил, посмотрела на мою голову и говорит: «А вы руки-то мойте перед работой. У вас вон с головы сыпется». Я тогда чуть ключ не выронил.
Я стал носить кепку. Всегда. В подъезде, в подвале, в квартирах у людей. Летом в жару — кепка. Начальник сделал замечание — не по форме. Я сказал, что голову продуло. Врал.
Дома тоже. Внук залезет на колени, потянется погладить деда по голове — а я отстраняюсь. Боялся, что коснётся чешуек, что противно ему станет. Ребёнок не понимал, обижался. А я не мог объяснить.
Так и жил. В кепке, с враньём, отодвигая от себя внука.
Внук
Прошлой весной дочь привезла Артёма к нам на выходные. Он бегал, играл. А вечером, когда я его купал, жена вдруг замерла над его головой.
«Коль, иди сюда».
За ушком у Артёма, у самой кромки волос — розоватое шелушащееся пятнышко. Маленькое. Знакомое до боли.
Я сел на край ванны и всё понял. Это я. Через дочь — ему. Моя кровь, мои гены, моя запущенная тридцать лет голова.
Наследственность у псориаза — доказанная. Если в роду есть — риск у детей в разы выше. А я тридцать лет считал, что «живу и живу», а на самом деле готовил это внуку.
За месяц пятнышко за ухом стало больше. Потом появилось второе — на затылке, под волосиками. Потом на макушке начало шелушиться. Дочь в слезах: «Пап, что это, откуда?» А я знал откуда. От меня.
Артёму шесть. Осенью в школу. А у него на голове то, что у деда вылезло только когда волосы выпали.
Однажды он потрогал своё пятнышко за ухом и спросил у бабушки: «Баба, а я тоже буду в шапке ходить, как дед?»
Шесть лет пацану.
Что мы прошли
Первый дерматолог. Гормональные мази. Ребёнку шесть лет. Я, дурак необразованный, и то читал потом, что сильные гормоны на детскую кожу головы — это очень крайняя мера. Кожа истончается, привыкание, всякое. Но нам сказали «мажьте, вариантов нет». Мазали неделю — вроде уходило. Бросили — за три дня вернулось, ещё злее.
Второй дерматолог. То же самое, мазь другая. И «сдайте на грибок». Сдали. Отрицательно. Врач пожал плечами: «Ну, наблюдайте».
Специальные шампуни. Лечебные, дегтярные, с цинком, дорогущие, из аптеки. И себе, и внуку осторожно. Отпускало на несколько дней — и назад.
Диета. Дочь полгода держала Артёма без сладкого, без молочного. Ребёнок ревел, глядя, как другие едят мороженое. Толку — чуть.
Санаторий у моря. Свозили на Азовское. Солнце, солёная вода. Полегчало. Вернулись — через полтора месяца всё вернулось.
За полтора года ухнули тысяч триста. У внука на голове — три очага. У меня вся голова в бляшках, которые теперь на виду. Дочь ревёт, жена ревёт по вечерам, я курю на балконе и думаю, что своими руками всё это устроил.
Алтай
Прошлым летом мы уже от отчаяния поехали в санаторий в Белокуриху, на Алтае. Свояк присоветовал: «Там радон, климат, детям хорошо». Поехали, честно, больше ради внука — дочь взяла отпуск, повезли Артёма.
Санаторий как санаторий. Ванны, грязи, воздух хороший. Кожа у Артёма за неделю чуть притихла — но мы уже знали цену этому «чуть». Приедем — за месяц откатит.
На третий день жена в столовой разговорилась с местной, из посёлка неподалёку — она в санатории на кухне работала. Та глянула на Артёмкину голову и говорит: «А у нас в посёлке травница живёт, у её внука такое же было на голове с малых лет. Сейчас взрослый парень, волосы густые, ничего нет. Мазь у неё — Псорифитум называется. Наши все местные ей мажутся. И санаторская докторша своим её советует».
Мы в тот же день поехали в посёлок. Нашли аптеку — крохотная, при магазине. Взяли три тюбика. Продавщица говорит: «Берите с запасом, а то у нас его неделями нет — сырьё сезонное».
Я тогда не понял, к чему это. Понял позже.
Как мазались
Артёму начали мазать в тот же вечер, прямо в санатории. Тонким слоем — за ухо, на затылок, на макушку под волосиками. Крем травяной, пахнет резко. Артём морщился, но терпел — «щиплет, деда?» — «не щиплет, внучок, лечит».
Себе я мазал всю голову — по залысинам, по макушке, где бляшки были прямо на голой коже.
3 день. У Артёма за ухом самое большое пятно посветлело в центре. Ещё держалось, но стало какое-то «неживое». Я смотрел и не верил.
Неделя. У внука два из трёх очагов заметно побледнели, шелушения почти нет. Он первый раз за долгое время сам пошёл к другим детям на площадке в санатории, не натягивая панамку на уши.
Две недели. Мы уже дома. Мажем дальше. За ухом и на затылке — чисто. Остался только упрямый очаг на макушке.
Месяц. Голова у Артёма чистая. Совсем. Волосики на месте, ничего не шелушится. Дочь плакала, гладя его по голове. А Артём вечером спросил: «Деда, а мне теперь шапку не надо?» — «Не надо, внучок. Бегай так».
Я вышел на балкон и заревел, как пацан.
У меня — медленнее, понятно, тридцать лет запущенности. Голова начала очищаться недели через две. Через месяц залысины были уже чистые, без пятен — просто кожа, нормальная кожа. За три месяца ушли основные очаги. За полгода вышел в устойчивую ремиссию — мажусь поддерживающе, пару раз в неделю.
Волосы, конечно, обратно не вернулись — где облысел, там облысел. Но знаете что? Теперь у меня просто лысина. Обычная мужская лысина, как у половины мужиков. А не красная шелушащаяся страшилка, которую надо прятать под кепкой. Я эту кепку в гараж закинул.
На работе мужики заметили: «Коль, ты чего, к врачу сходил? Голова-то чистая». Я говорю — сходил. Про Псорифитум не рассказывал, а они и не допытывались.
Честно про хроническое
Сразу скажу одну вещь, чтоб не было сказок.
Псориаз — болезнь хроническая. Вылечить насовсем нельзя. Ни этим кремом, ни каким другим на свете. Мы не «вылечили» ни Артёма, ни меня. Мы вышли в стойкую ремиссию. Это врачебное слово. Это когда болезнь есть, но не показывается — потому что ты за собой правильно ухаживаешь.
Артём мажется поддерживающе — раз в три-четыре дня, там где были пятна. За полтора года — ни одного обострения. Я мажусь пару раз в неделю. За полтора года одно обострение было — зимой неделю поленился, замотался на авариях, не мазал. Вернулось. Начал мазать — за две недели ушло.
Ремиссия — это не «вылечили». Это «держим под контролем». И это самое лучшее, что можно сделать при псориазе. Особенно ребёнку.
Как заказывали
Три тюбика из посёлка кончились за пару месяцев. В нашем городе Псорифитума не было — ни в аптеках, ни на маркетплейсах тогда. Звонили той женщине из санатория, она нам посылками отправляла. Потом свели нас с её роднёй, те слали, когда своя лишняя была. Почти год так и жили — на посылках с Алтая.
Потом Псорифитум появился на Озоне. Обрадовались — не надо больше через людей выпрашивать. Но быстро поняли: не всё так гладко. Бывает, что нет в наличии — то неделю, то две. Как та продавщица в посёлке говорила — сырьё сезонное. Травы, из которых крем делают, собирают в своё время на Алтае, партии небольшие. Разошлась партия — жди следующую.
Мы теперь всегда держим дома запас — два-три тюбика. Как увидим, что в продаже появился, — сразу берём. Потому что если Артёмкиной голове вдруг понадобится, а в моменте нет — это не «подождём недельку». Это про то, что внук снова начнёт панамку на уши натягивать.
А еще совсем недавно производитель создал мыло Псорифитум. Им можно заменить обычное мыло и пользоваться регулярно. Оно тоже с нафталановой нефтью и с добавкой шунгита. Он помогает ускорить процессы все. Нашел тоже на озоне.
И ещё. На волне спроса полезли подделки. А работает только настоящий, алтайский. Нарвёшься на пустышку — потеряешь и время, и деньги, и веру.
Зачем я это написал
Я не блогер. Не продавец. Я сантехник из ЖЭКа. Жена год просила: «Напиши, помоги людям, добро вернётся». Я упирался — думал, кто я такой, чтоб поучать. А потом подумал.
Если бы кто-то тридцать лет назад написал такую вот статью, и мой отец бы её прочитал — он бы свою голову вылечил. Я бы рос, глядя, что с этим борются, а не машут рукой. Я бы своей головой занялся с молодости. Не стал бы прятаться под кепкой. И, может, через дочь не передал бы это внуку в таком запущенном виде.
Целая цепочка людей могла бы жить по-другому, напиши кто-то одну статью в самом начале.
Мажьтесь. Регулярно. Натуральным. Без гормонов. Держите себя в ремиссии.
И, как говорит моя жена, добро вернётся.
Псорифитум — натуральный уход при псориазе кожи головы. Без гормонов. Держите себя в ремиссии.
Нажимайте и заказывайте Псорифитум на Озоне со скидкой. От души рекомендую!