Двадцать лет ходил с бородавками и папилломами и не парился. А потом узнал, что заразил сына. Рассказываю коротко, по делу
Меня зовут Игорь, 44 года, строитель. Не отделочник — монолитчик. Руки в бетоне с двадцати лет. Писать не умею, красиво говорить — тем более. Жена сказала: «Игорь, напиши, людям поможет.» Я сказал: «Я строитель, а не блогер.» Она сказала: «Пиши.» Когда жена так говорит — пишешь.
Буду коротко. Как на планёрке.
Двадцать лет — и плевать
Бородавки у меня с двадцати пяти. На руках — на пальцах, на костяшках. Плотные, шершавые. Штук шесть-семь. Папилломы — на шее, три штуки, появились лет в тридцать пять.
Мешало? Нет. Болело? Нет. Стеснялся? Я монолитчик. У меня руки в мозолях, в царапинах, в цементе. Бородавки на этом фоне — как родинки. Никто не смотрит, никому не интересно.
Плевать. Работа есть, деньги платят, руки работают. Остальное — ерунда. Так я думал двадцать лет. Пока не услышал радио.
Радио
Еду на объект. Пробка. Включил радио — какая-то медицинская передача. Обычно переключаю, но тут застрял, а телефон сел. Слушаю.
Врач рассказывает про ВПЧ. Вирус папилломы человека. Есть у восьмидесяти процентов взрослых. Передаётся контактно-бытовым путём. Через рукопожатие, через полотенце, через объятия.
Через объятия.
У меня сын. Артём. Двенадцать лет. Я его обнимаю каждый вечер. Жму руку, когда здороваемся — мы так делаем с тех пор, как ему исполнилось семь, он сам попросил, «как мужики». Моя рука с бородавками — его рука.
Врач по радио говорит: «Бородавки и папилломы — активный источник вирусных частиц. Пока на коже есть нарост — человек передаёт вирус при каждом контакте.»
Я стоял в пробке и смотрел на свои руки на руле. Шесть бородавок. Двадцать лет. Тысячи рукопожатий с сыном.
Приехал на объект — работал молча. Вечером пришёл домой, посмотрел на Артёмкины руки.
На указательном пальце правой — бородавка. Маленькая, свежая. Он её даже не замечал.
Дерматолог
Жена записала к дерматологу. Обоих — меня и Артёма. Я не хотел идти. Но тут — не про меня. Тут — про сына.
Врач — женщина, лет пятидесяти. Посмотрела мои руки, шею. Посмотрела Артёмкин палец. Спросила:
«Давно у вас бородавки?»
«Лет двадцать.»
Она кивнула. Потом говорит спокойно:
«Картина понятная. У папы — давний ВПЧ, активные наросты на руках. Передал сыну контактно — через рукопожатие, через общие полотенца, через бытовой контакт. У ребёнка пока одна бородавка, но если не убрать — будет больше.»
Я молчал. Она продолжила:
«Варианта два. Первый — лазерное удаление. Вам — шесть-семь бородавок на руках, три папилломы на шее. Примерно тысяча двести за штуку. Итого — двенадцать-пятнадцать тысяч. Сыну — одна, полторы тысячи. После лазера — ранки, корочки, заживление три-четыре недели. Руками работать нельзя минимум неделю.»
Неделю не работать. Я монолитчик. У меня объект. Бригада. Заливка через три дня. Неделю не работать руками — это потеря в деньгах больше, чем стоит весь этот лазер.
«Другой вариант?»
«Крем-гель для домашнего применения. Папилофаг. Натуральный состав — салициловая кислота, молочная кислота, чистотел, череда. Наносите точечно на нарост, заклеиваете пластырем. Ходите, работаете, живёте обычной жизнью. Через две-три недели наросты подсыхают и отваливаются сами. Без ран, без корочек, без простоя.»
«И руками работать можно?»
«Можно. Пластырь защищает. Утром нанесли, заклеили — и на объект.»
«Сыну тоже подойдёт?»
«Да. Наружное средство, на кожу. Для бородавок на руках — идеально.»
Я посмотрел на жену. Жена посмотрела на меня. Решение было очевидным.
Как было
Заказали два тюбика — мне и Артёму. Пришли на следующий день.
Вечером — сели за кухонный стол. Я мажу свои руки, жена мажет мне шею, Артём подставляет палец. Три минуты на всех.
Заклеили пластырем. Артём спросил: «Пап, а в школе не заметят?» Я сказал: «Скажешь — порезался на стройке. Ты ж мой сын.» Он засмеялся.
Утром — на объект. Пластырь под рабочими перчатками — не видно, не мешает, не слетает. Бетон, арматура, опалубка — всё как обычно. Ни одного потерянного рабочего дня.
Результат
У Артёма — быстрее всего. Детская кожа, одна маленькая бородавка. На пятый день — потемнела. На восьмой — отвалилась. Он пришёл из школы и протянул мне руку: «Пап, смотри — чисто!» Пожали руки. Впервые — без бородавки между нами.
У меня — дольше. Бородавки старые, двадцатилетние, корни глубокие, роговой слой толстый. Но салициловая кислота своё дело сделала — пробила «броню», которую двадцать лет ничего не брало. Молочная кислота добралась до корня.
На седьмой день — три из шести потемнели. На двенадцатый — четыре отвалились. Самые крупные, самые старые — сдались на двадцать первый день.
Папилломы на шее ушли быстрее — на четырнадцатый день. Они мягче, тоньше, корень неглубокий.
Двадцать один день. Без единого пропущенного рабочего дня. Без ран. Без корочек. Руки — чистые впервые за двадцать лет.
Заказчик на новом объекте протянул руку — я пожал. Крепко, спокойно. Он не отдёрнул. Мелочь, скажете? Нет. Не мелочь.
Что я понял
Я двадцать лет считал бородавки ерундой. Не мешают, не болят — и ладно. А оказалось:
Я двадцать лет заражал каждого, кому жал руку. Каждого заказчика, каждого коллегу, каждого мужика из бригады. Не специально — просто не знал.
Я заразил собственного сына. Через рукопожатие, которое должно было быть нашей мужской традицией — а стало способом передачи вируса.
Я двадцать лет мог это решить — и не решал. Потому что «ерунда» и «не мешает». А на самом деле — мешало. И мне, и людям вокруг.
Про Папилофаг — коротко, по делу
Работает. На бородавках — даже двадцатилетних. На папилломах — тем более. На шипицах — жена соседу рекомендовала, тоже убрал.
Единственный минус — не всегда в наличии. Травы сезонные, алтайские, производство небольшое. Бывает — заходишь на Вайлдберриз, а там «нет в наличии». Поэтому я теперь беру впрок, когда есть. Два-три тюбика про запас. Один — дома, один — в бытовке на объекте.
Напоследок
Я не писатель. Я строитель. У меня руки под бетон заточены, а не под клавиатуру. Жена говорит: «Добро возвращается, когда делишься тем, что помогло.» Не знаю, правда или нет. Но попробовать стоит.
Мужики. Если у вас на руках бородавки, на шее — папилломы, на пятке — шипица — не делайте как я. Не ждите двадцать лет. Не говорите «ерунда, не мешает». Мешает. Не вам — так вашим детям.
Возьмите тюбик. Намажьте. Заклейте пластырем. Идите работать. Через три недели — чистые руки. Вот и всё.
Без клиник, без больничных, без очередей. Строитель сказал — строитель сделал.