Терапевт с 20-летним стажем: «Гормональные мази при псориазе — это ловушка. Расскажу, что я даю своим пациентам»
Когда я договорилась об интервью с Еленой Павловной — терапевтом с двадцатилетним стажем в одной из районных поликлиник — я не ожидала, что наш разговор полностью перевернёт моё представление о лечении псориаза. У моей мамы псориаз больше двадцати лет. Я думала, что знаю про эту болезнь всё. Что я знаю, какие мази назначают, как они работают, чего ожидать. Оказалось — почти ничего.
В этой статье я расскажу всё, что узнала от Елены Павловны. Если у вас или у близкого псориаз, дерматит, экзема — пожалуйста, дочитайте до конца. То, что вы узнаете, может изменить ход лечения. Возможно — спасти кожу человека, которого вы любите.
Почему я вообще пошла к терапевту с дерматологической проблемой
Логика обывателя простая: кожа — иди к дерматологу. Я двадцать лет водила маму по дерматологам. Государственные, платные, в Москве, в области. Везде назначали примерно одно и то же — гормональные мази разной силы и разной цены. Они помогали на месяц-два. Потом обострение, иногда сильнее прежнего. Потом новая мазь, посильнее. Снова улучшение. Снова обострение.
Так мы прожили двадцать лет. Маме сейчас шестьдесят восемь. Кожа на локтях у неё тонкая, как пергамент. Любая царапина — кровь. Любое прикосновение — синяк. И псориаз никуда не делся.
Подруга, которая работает в системе здравоохранения, как-то сказала: «Сходите к нашему терапевту. Она по таким вещам понимает больше, чем многие дерматологи. И у неё свой взгляд».
Я пошла. Чтобы написать интервью. И осталась говорить два с половиной часа.
Кто такая Елена Павловна
Елене Павловне 49 лет. Терапевт в районной поликлинике. Окончила медицинский институт, прошла ординатуру по терапии, дополнительно повышала квалификацию по дерматологии — потому что, как она сама признаётся, к ней постоянно приходят пациенты с кожными жалобами, а узких специалистов не хватает, и записаться к ним сложно.
И — это я узнала уже в середине разговора — она сама живёт с псориазом двадцать лет. То есть она и врач, и пациент в одном лице. Видит проблему с двух сторон.
«Я начинала, как все, — сказала она в начале разговора. — Назначала гормональные мази, как нас учили. Они быстро снимают симптомы, пациент доволен, врач выглядит компетентным. Все счастливы. Только потом, через пять-десять лет, начинаешь видеть, к чему это приводит. И к себе в том числе».
Глава 1. Почему гормональные мази вообще назначают
Я задала первый вопрос: «Почему врачи так часто назначают гормональные мази, если они так вредны?»
Ответ Елены Павловны:
«Потому что они работают. Быстро и убедительно. Кортикостероиды — гидрокортизон, бетаметазон, мометазон, клобетазол и десятки других — мощно подавляют воспалительный ответ кожи. Через два-три дня бляшки бледнеют, зуд уходит, шелушение уменьшается. Пациент возвращается к врачу через две недели и говорит спасибо. Врачу это нравится. Пациенту нравится. Система здравоохранения нацелена на быстрый видимый результат, а не на долгосрочные последствия. Поэтому гормоны — стандарт первой линии. И поэтому они становятся ловушкой».
Глава 2. Что гормональные мази делают на самом деле
«Когда вы наносите гормональную мазь, — объясняет Елена Павловна, — кортикостероид проникает в клетки кожи и блокирует синтез воспалительных молекул. Воспаление подавляется. Но одновременно подавляется и нормальная активность клеток кожи: фибробласты вырабатывают меньше коллагена, кератиноциты делятся медленнее, обновление кожи замедляется. При краткосрочном применении — две недели, максимум месяц — это терпимо. Но псориаз — хроническое заболевание. Никто не мажет две недели. Мажут годами».
Что происходит с кожей при длительном применении гормональных мазей:
- Атрофия кожи. Кожа истончается. Становится тонкой, прозрачной, через неё начинают просвечивать сосуды. Появляются красные сеточки (телеангиэктазии). Кожа теряет упругость, легко повреждается, царапины и синяки появляются от малейшего прикосновения. Это необратимо. Восстановить атрофированную кожу нельзя.
- Стрии. Растяжки, как у беременных, только на руках, ногах, теле — там, где мазали. Возникают от истончения соединительной ткани под действием стероидов.
- Гипопигментация. Кожа в местах нанесения теряет цвет, появляются белёсые пятна.
- Активизация бактериальной и грибковой флоры. Гормоны подавляют местный иммунитет, и кожа становится беззащитной перед инфекциями. Появляются гнойнички, грибок, фолликулиты.
- Тахифилаксия. «Это самое коварное, — говорит Елена Павловна. — Кожа привыкает к гормону. Та мазь, что помогала год назад, уже не помогает. Врач назначает посильнее. Через год эта уже не помогает. Ещё сильнее. И так до клобетазола — самого мощного. А после клобетазола — лечить нечем. Пациент в тупике».
Глава 3. Синдром отмены и «рикошет»
«А теперь представьте, — продолжает Елена Павловна, — что пациент через несколько лет применения решает прекратить. По собственной воле или потому что мази уже не помогают. Что происходит?»
Происходит синдром отмены. Кожа, которая годами получала внешнее подавление воспаления, лишается этой поддержки и реагирует мощнейшим обострением. Бляшки расцветают с удвоенной силой, могут распространяться на новые участки тела, зуд становится невыносимым. Это называется «феномен рикошета» — обострение после отмены сильнее, чем было до начала лечения.
«Многие пациенты пугаются и возвращаются к гормонам, — говорит Елена Павловна. — Это похоже на наркотическую зависимость. Без мази плохо, с мазью — терпимо. Они живут на этой игле годами, кожа продолжает разрушаться, болезнь прогрессирует. И никто не объясняет им, что выход есть».
Глава 4. Системные последствия
Отдельная тема — что происходит, когда гормональные мази применяют долго и на больших площадях. Кортикостероид всасывается через кожу в кровь. И тогда местная мазь превращается в системный гормональный препарат со всеми вытекающими.
«У моих пациентов, которые годами мазались сильными гормонами на больших участках, я видела повышение давления, нарушения сахарного обмена, проблемы с надпочечниками, — перечисляет Елена Павловна. — У детей — задержку роста. У женщин — гормональные сбои. И всё это — потому что „просто крем для кожи“. Никто их не предупреждал».
Особенно опасно, по её словам, применение сильных гормональных мазей у детей: у них тонкая кожа, всасывание лучше, риски системного действия выше. А назначают их детям сплошь и рядом — потому что «надо быстро снять воспаление».
Глава 5. «А что вместо?» — главный вопрос пациентов
Я задала тот самый вопрос, ради которого, наверное, многие читают эту статью: «Елена Павловна, а что тогда делать? Псориаз не лечится, гормоны разрушают кожу — что предложить пациенту?»
Она улыбнулась.
«Я сама себе двадцать лет этот вопрос задавала. И долго искала ответ. Потому что я тоже сидела на гормонах — назначала себе, как и пациентам. И к сорока годам моя кожа на локтях была такая же, как у вашей мамы. Я поняла, что надо менять подход».
Подход, к которому пришла Елена Павловна:
- Первое. Уходить от гормонов. Не резко — постепенно, чтобы не спровоцировать рикошет. Снижать концентрацию, увеличивать интервалы, переходить на более слабые. Параллельно вводить натуральные средства.
- Второе. Натуральные негормональные кремы на основе растительных компонентов. Они работают мягче, медленнее — но не разрушают кожу и не вызывают зависимости. Ими можно мазать годами без последствий.
- Третье. Системный подход: режим сна, контроль стресса, мягкая корректировка питания (без жёстких диет), увлажнение кожи, защита от триггеров (холод, химия, грубая одежда).
«Это не быстрое лечение, — предупреждает Елена Павловна. — В первый месяц видимый эффект может быть меньше, чем от гормонов. Но через два-три месяца кожа становится лучше, чем когда-либо была на гормонах. И главное — не разрушается».
Глава 6. Чем мажется сама Елена Павловна
«Я перепробовала много натуральных средств за эти годы, — говорит она. — Большинство — пустышки в красивой упаковке. Травы для виду, основа — обычный вазелин, эффекта ноль. Но один крем меня в своё время удивил. Я его сама использую и пациентам рекомендую. Это Псорифитум».
Я попросила её подробнее.
«Псорифитум — натуральный крем на основе алтайских трав. Без гормонов. Состав направлен на три главные задачи при псориазе и дерматите: убрать воспаление, увлажнить и восстановить кожу, размягчить и постепенно убрать бляшки. Помогает при хроническом псориазе — вульгарном, бляшечном. При атопическом и себорейном дерматите. При экземе и нейродермите. Подходит даже для чувствительной кожи. Безопасен при длительном применении — в этом его главная ценность для меня как врача».
Глава 7. Как работает Псорифитум — простыми словами
Елена Павловна объяснила механизм так:
- Противовоспалительные компоненты в составе мягко успокаивают раздражённую кожу. Не подавляют иммунитет, как гормоны, а помогают коже выйти из режима хронического воспаления естественным путём. Поэтому нет привыкания и нет рикошета при отмене.
- Увлажняющие компоненты восстанавливают кожный барьер, который при псориазе всегда нарушен. Сухая, шелушащаяся кожа становится мягче, эластичнее. Трещины затягиваются.
- Регенерирующие компоненты ускоряют нормальное обновление клеток кожи. Это особенно важно: при псориазе клетки кожи делятся слишком быстро, и не успевают «дозреть» — отсюда чешуйки и бляшки. Натуральные регенеранты помогают коже вернуться к нормальному циклу.
- Алтайские травы — основа состава. Алтай давно известен лечебной флорой, традиционно применяемой при кожных болезнях. Современный крем использует эти травы в концентрированной, удобной форме.
«У него специфический запах, — предупреждает Елена Павловна с улыбкой. — Травяной, насыщенный. Пациенты иногда поначалу морщатся. Я отвечаю: это не парфюм, это лекарственный состав. Привыкаете за пару применений. Зато состав честный — без отдушек, которые могут провоцировать раздражение».
Глава 8. Кейс из практики Елены Павловны
В конце разговора я попросила Елену Павловну рассказать про какого-нибудь своего пациента. Чтобы не общие слова.
«Был у меня пациент. Мужчина, 53 года. Псориаз с 28 лет — двадцать пять лет болезни. К моменту, когда он пришёл ко мне, кожа на руках и спине была в ужасном состоянии. Не от псориаза самого, а от того, что он сделал двадцать пять лет на гормональных мазях. Тонкая, атрофичная, в стриях, с сосудистыми звёздочками. И при этом — обострение, бляшки активные, зуд. Он был в отчаянии. Сказал мне: „Я уже не верю, что что-то поможет“».
Что назначила Елена Павловна:
— Постепенный уход от гормонов. Полтора месяца — снижение, переход на самые слабые, потом полная отмена. — Псорифитум — дважды в день на все поражённые участки. — Режим: сон не меньше семи часов, исключить алкоголь, минимум стресса. — Увлажнение тела после душа.
«Первый месяц был тяжёлый, — говорит Елена Павловна. — Рикошетное обострение после отмены гормонов. Я предупреждала, и он был готов. Псорифитум помогал держать симптомы под контролем — мягко, но стабильно. Через два месяца стало заметно лучше. Через четыре — лучше, чем когда-либо за двадцать пять лет. Через полгода он позвонил мне и сказал, что впервые поехал в отпуск в шортах».
«Это не единичный случай, — добавляет она. — Это типичный сценарий. Если выйти из ловушки гормонов и дать коже мягкое долгосрочное средство — она восстанавливается. Не моментально. Но восстанавливается».
Вместо заключения
Я вышла с того интервью с тяжёлым чувством. Двадцать лет мы водили маму по дерматологам. Двадцать лет мазали её гормональными мазями. Двадцать лет верили, что это «правильное лечение». А оказалось, что мы всё это время разрушали её кожу.
Если вы или ваш близкий годами на гормональных мазях — пожалуйста, задумайтесь. Поговорите с врачом, который не зашорен стандартными протоколами. Найдите свою Елену Павловну. И, может быть, попробуйте натуральное негормональное средство, которым можно пользоваться долго, не боясь последствий.
Нажимайте или листайте вниз и покупайте крем на Озонсо скидкой от производителя. Здоровья вам!